Студенту на замiтку
Звернення
Аудит
Бухгалтерський облік
Винахідництво
Екологія
Економіка
   Економіка підприємства
   Історія економіки
   Логістіка
   Страхування
   Цінні папери
   Корпоративне управління
Етика. Естетика
Інтелектуальна власність
Історія
Культурологія
   Культура, мистецтво, суспільство
   Культурне співробітництво
   Менеджмент в галузі культури
   Оперне, балетне мистецтво України
   Сучасна українська музика
   Українська книга
   Українське кіно
Маркетинг
Менеджмент
   Контроль і ревізія
   Корпоративне управління
Мистецтво
Мовознавство
Оподаткування
Педагогіка
Політика
   Державне управління
Право
   Авторське право
   Адміністративне право
   Господарче право
   Екологічне право
   Конституційне право
   Кримінально-процесуальне право
   Кримінальне право
   Кримінологія
   Митне право
   Міжнародне право
   Правоохоронна діяльність
   Сімейне право
   Соціальне право
   Фінансове право
   Цивільне право
   Цивільне процесуальне право
Психологія
   Організаційна психологія
   Психологія конфлікта
   Психологія особистості
   Педагогічна психологія
   Психологія спорту
   Психологія творчості
   Юридична психологія
Сільське господарство
Філософія
Фінанси

Філософія


Философия в жизни человека и общества
 
В эпоху глобализации происходит переоценка места и роли философии как формы мышления, как совокупности приемов интеллектуально-психологического освоения культурного наследия («живой души культуры»), форм и методов инновационного поиска, существенно снижающего риски общественного развития. Опасность неустойчивого развития, возрастающая пена возможных управленческих ошибок, не говоря о деструктивных корыстных интересов и их возможных проявлений в практике принятия государственных решений, настойчиво взывают к переосмыслению призвания философии, ее возможностей для улучшения жизни людей.
Что такое философия сегодня: теоретическая форма современного мировоззрения; идеология, оправдывающая интересы правящего класса; методология научного познания; форма мудрости, дополняющая религию или конкурирующая с нею? Какие функции она выполняет: социализации и воспитания, критики идеологии, эмансипации, обоснования и защиты самобытной культуры?
  Ответы на эти вопросы требуют переосмысления сложившегося еще в XIX веке образа философии, выполняющей критическую функцию в отношении религии и идеологии. На самом деле государство и общество нуждаются не только в критике, но и в символической защите, оберегающей от нигилизма и ресентимента, придающей устойчивый смысл существованию. Именно эту функцию и должна выполнять философия. При этом философская критика должна быть конструктивной, способствовать оздоровлению общества и не давать ему впадать в спячку.
  По мнению интеллигенции, философия — это форма свободомыслия, рассчитанная на воспитание свободных умов. Государство держится отнюдь не на одном беспрекословном подчинении. Одни отдают приказы, другие их выполняют. По даже в армии, где приказы не обсуждаются, существует генштаб, задача которого и состоит именно в обсуждении и формулировке содержания приказов. Философия необходима большой политике, то есть такой, которая направлена на благо народа. По способен ли философ возвыситься над суетой и защищать государство от недостатков тех, кто им непосредственно управляет? Как считали древние философы, человеку нужно научиться управлять самим собою, своими страстями и желаниями, противостоять лести и другим соблазнам. Философа должна заботить не только личная этика, но и диагностика общества и современной цивилизации в целом. Чаще всего люди либо впадают в мизантропию и предаются критике, либо занимаются заботой о себе и призывают к полной независимости от государства и общества. Спасать науку, государство от истерической критики, внушать людям уверенность — в этом состоит иммунная функция философии.
  Нужна ли философия обществу, и выполняет ли она, будучи обязательной дисциплиной в системе высшего образования, государственное назначение? Раньше поддержка философии определялась верой в то, что она способствует воспитанию в людях государственных добродетелей. Такая актуализация философии является недостаточной, поскольку она стремится к истине и свободе. Отсюда философия позиционируется как критика идеологии, направленная па разоблачение власти. Некий баланс достигается в рамках академической свободы: государство не указывает, какая философия нужна, а профессор удерживается от политической пропаганды в стенах университета.
  Кризис системы образования, представляющего собой эффективный комплекс практик гуманизации человека, можно считать главным событием современности. Государство как сила во всем мире переживает кризис и теряет рычаги своего влияния. Финансы, экономика, информация — все это уже не контролируется и не регулируется государством. Гражданское общество также не может сохранить все эти институты на прежнем уровне. Наука, образование, культура предоставлены самим себе и сами должны искать средства существования. Отсюда знание становится товаром, который должен найти спрос на рынке. Многие гуманитарии впали в уныние: прежние практики классического образования оказываются невостребованными. Но философы должны не только приспосабливаться к рынку, но и создавать его. Бренд философии сложился в борьбе с невежеством и в поисках истины. Хотя сегодня отношения конкретных наук и философии далеки от идеала, однако никто не может оспорить, что они так или иначе связаны друг с другом. Думается, что и сегодня мировоззренческая и методологическая функции философии не вызывают сомнений. Конечно, намерение философии управлять или указывать место ученым, политикам, художникам сегодня кажется слишком ортодоксальным. Однако она может играть роль медиума коммуникации между различными дисциплинами, представители которых уже давно не понимают друг друга.
  Не следует отбрасывать и воспитательное предназначение философии. В последнее столетие она развивалась в основном как критика идеологии, опровергающая позитивные формы власти. Даже экзистенциальные философы занимали по преимуществу левую сторону дискурса и концентрировали свое внимание больше на негативных, чем на позитивных переживаниях людей. Если у Аристотеля источником философии было удивление, то у Хайдеггера — ужас. Очевидно, что такая философия выполняет, скорее, деструктивную, чем иммунную функцию. Вместе с тем философы издавна заботились о воспитании государственных добродетелей людей и даже стремились к управлению государством. Часто это намерение высмеивают как личное притязание на власть. На самом деле речь идет о философском осмыслении экономики и политики. Что такое власть, труд, капитал, какова роль знания, как реализует себя человек в современном обществе — все эти старые вопросы нуждаются в новом осознании.

Своеобразие философских проблем

Философия развивается в ходе непрерывного отрицания и созидания систем, когда каждый философ отвергает взгляды предшественников и оказывается в оппозиции к своим современникам. Она отличается от других дисциплин отсутствием единых критериев обоснования, и это делает ее существование настолько неустойчивым, что она каждый раз вынуждена заново доказывать свою правомерность. Это, прежде всего, касается ее своеобразных проблем, порожденных удивлением не только перед необычным и потусторонним, но и перед повседневным и привычным. Так, философы спрашивают, что такое пространство и время, движение и развитие, истина и заблуждение, как будто это кому-то неясно.
  Хотя приватная и общественная жизнь опираются на достоверные высказывания и очевидные вещи, но попытка доказательства таких простых истин, что внешний мир существует, что я обладаю сознанием или телом, что это моя рука, которой я пишу текст, что моя фамилия Марков и т.п., наталкивается на неожиданные трудности, которые вызывают сомнения, выбивающие почву из-под ног. Это похоже на внезапную остановку карусели: мы думали, что вращаемся по отношению к Земле, и вдруг чувствуем, что она крутится вокруг нас. Подобную неуверенность в разграничении реального и кажущегося порождают философские рассуждения. Как всякое нарушение границ это вызывает подозрение. Если человек начнет, например, на улице или в транспорте высказывать сомнения в достоверных истинах и если окружающие не знают, что они предпринимаются в порядке философствования, то такому философу нетрудно угодить в психиатрическое учреждение. И вместе с тем философия существует, несмотря на то, что даже два человека, заспорившие о сущности времени, числа или смысла жизни вряд ли придут к взаимопониманию и согласию.
  В традиционном понимании философия — это тяжелая обязанность думать за других, которую общество должно поддерживать ради собственного процветания. Другой подход разоблачает классическую метафизику как оправдание существующего порядка вещей, отрицает ее претензии на чистую истину. Один из ярких критиков метафизики — М. Шлик, оценивая вопросы о первопричине бытия, существовании Бога, бессмертии души и т. п., недоумевал, что, собственно, подразумевается в такого рода проблемах, и высказал мнение, что все они просто бессмысленны. Лидер неопозитивистского движения противопоставил метафизике систему научного мировоззрения, характеризующегося связью с эмпирическими фактами, экспериментальной проверкой, логической связностью и непротиворечивостью.
Еще более резко отзывался о традиционных философских проблемах другой видный представитель неопозитивистского движения — Р. Карнап. Он писал: «В сфере метафизики (включая разного рода философию ценностей и нормативные науки) логический анализ приводит к тому негативному результату, что все предложения этой сферы совершенно бессмысленны». Корни философских проблем он усматривал не в познавательных или мыслительных трудностях, а в языковых ошибках. Затруднения философии он расценивал как результат смешивания рассуждений о предметах с рассуждениями о словах. Метафизические вопросы о сущности времени, пространства, причинности, блага и красоты сформулированы в «вещной форме», они ориентируют на то, что поименованные феномены подобны реальным сущностям. На самом деле такие часто употребляемые слова, как «число», «материя», «субстанция», «дух», «совесть» и т.п., не обозначают что-то реальное. Если не учитывать это обстоятельство, то могут возникнуть бессмысленные фразы типа «единица есть число», где под числом подразумевается какая-то особенная «вещь», существующая наряду с единицей, двойкой и т.д.
Критика метафизики как неправильного употребления языка не означает отрицания философии, а наоборот, способствует лучшему пониманию ее проблем. О чем спрашивали большие философы, когда задумывались о том, что такое время, в чем сущность числа, каково на-значение человека в мире? Разумеется, эти вопросы нельзя понимать буквально. Августин, мучительно раздумывавший о природе времени и выявивший его парадоксы, вовсе не хотел создать какие-то новые, более точные часы для его измерения. Его задача была не менее важной. Он подверг сомнению расхожие представления о времени, которое «течет», и тем самым способствовал формированию нового образа времени, который оказался актуальным при создании теории относительности. Не случайно А. Эйнштейн и другие крупные ученые внимательно читали и изучали размышления Августина.
  Проживая в привычном и сподручном мире, человек постепенно утрачивает способность удивляться. Почему мир вообще существует, и как можно доказать его реальность (может быть, все происходящее нам только снится), как возможно познание, что такое добро и зло — эти и другие подобные вопросы задают сегодня разве что дети. Все остальные считают, что ответы на них давно известны. Достаточно ли эти ответы удовлетворительны?
  Наука познает природу, открывает причины и законы. Однако что такое природа и насколько верным является допущение о причинном и законосообразном порядке? Наука — это строгое доказательное знание. Но как доказать, что необходимо доказывать? Жизнь и духовные ценности считаются благом, но в чем их смысл? Ставя эти и подобные вопросы, человек как лбом в стену упирается в некоторые очевидные, но недоказуемые истины. Они действительно являются ненаучными, а точнее вненаучными, так как наука на них не только не отвечает, а наоборот, сама опирается на их решение в жизненно практической сфере.
Это обстоятельство свидетельствует о границах научного познания. Оно не должно абсолютизироваться. На это обратили внимание представители философии жизни и экзистенциализма. Прежде чем заниматься познанием человек формируется как участник жизненного мира. Он приобретает практические навыки пользования предметами, усваивает необходимые для совместной жизни нормы, ценности и правила поведения. Мир дан человеку первоначально дотеоретическим способом и доступен и понятен для всякого специального познания. Однако насколько подлинным и истинным является такое интуитивное, экзистенциальное постижение мира? Не определяется ли оно некоторыми прагматическими установками и узкими социальными ориентациями? Эти сомнения в истинности до рационально го непосредственного постижения мира заставляют с большим вниманием отнестись к попыткам классической философии рационально проанализировать условия возможности познания и как можно более тщательно исследовать все возможные ошибки и заблуждения.
Практически действующие люди, научные исследователи, изобретатели, политики и т.п. считают, что они правильно мыслят, если достигают успеха. Однако смекалка, здравый смысл, способность рассуждения и расчета — это еще не есть мышление в полном смысле слова. Они опираются на более или менее фундаментальные допущения. Их принятие определяет ход дальнейших рассуждений, и, например, из неверных посылок по правилам логики выводятся неверные следствия. Поэтому мыслителем можно считать, прежде всего, того, кто доходит до этих оснований и пытается или найти им оправдание, или их отбросить. Конечно, философ не имеет монопольного права на конструирование предельных оснований культуры, однако он оказывает важную услугу обществу: выводит их в сферу открытого обсуждения, показывает их ограниченность и предлагает новое видение мира, основанное на современных реалиях.
  Вопрос о том, что значит мыслить, является одним из спорных в философии. Логики сводят мышление к выполнению логических требований, эмпирики считают необходимым и фактическое подтверждение, а интуитивисты — интеллектуальное созерцание идеальных сущностей. Согласно распространенным теориям мыслительная деятельность состоит в постановке проблемы и поиске средств ее разрешения. С философской точки зрения в этой модели недостает существенных звеньев. Например, что значит воспринимать факты? Если сказать: идите и наблюдайте, то возникнет встречный вопрос: а что, собственно, наблюдать? Это говорит о том, что наблюдение — сложный процесс, опирающийся на определенные понятия, планы и гипотезы. Не менее сложным процессом является и формулировка проблемы. Она нередко оказывается важнее ответа, так как ответ на правильный вопрос может найти кто-нибудь другой, а неправильно сформулированная проблема будет определять бесперспективные поиски до тех пор, пока не будет переформул ирована.
Философия — это постановка вопросов о предельных основаниях нашего познания и практической деятельности. Их анализ сопряжен с известными затруднениями и прежде всего с тем, что они не могут быть проанализированы, доказаны или опровергнуты обычным научным путем, так как наука сама опирается на допущения, например о причинности и законосообразности природы. По мнению Канта, основания познания и деятельности содержатся в самом субъекте. Стремясь отыскать абсолютные и неизменные основания, он гипостазировал предпосылки своего времени. Однако субъект, как и объект познания, не дан, а задан. Поэтому познавательные и иные предпосылки не являются неизменными. Это порождает проблему постоянного контроля над их эффективностью. Для ее решения современная философия должна приложить значительные усилия, а главное, изменить форму коммуникации с обществом. Если раньше она узурпировала божественную функцию определения различий между истинным и ложным, прекрасным и безобразным, плохим и хорошим и т.п., то сегодня она становится более демократичної!. Анализируя эти различия, философ стремится показать, что сети порядка стали более мягкими и гуманными, они позволяют жить более свободно и креативно.


Философия в современном мире

Сегодня к дисциплинам, заложенным еще древнегреческими философами Платоном и Аристотелем, относятся либо иронически, либо с пренебрежением по ряду субъективных и объективных причин. Старое и древнее уже не вызывает уважения, оно стало чем-то вроде антиквариата, который придает его владельцу особый престиж, но как таковой совершенно бесполезен. В большинстве своем люди могут вставить в свою речь имена философов и даже некоторые их изречения, однако не принимают их всерьез и используют как риторические приемы для повышения своей культурной значимости в глазах окружающих.
Признание философии всегда наталкивалось на значительное внутреннее и внешнее сопротивление, ибо вело к сомнениям и даже к отказу от привычного и устоявшегося. Философы призывают к идеальной жизни в царстве духа и пренебрегают землей, устройство которой хотя и далеко от совершенства, однако все-таки относительно устойчиво и надежно. Человек и без того устроен так, что испытывает глубокое недовольство своим положением в мире, поэтому не удивительно, что к философии предъявляется требование примирять людей с общественной жизнью, а не восстанавливать их против нее.
Соотношение философии с жизненной практикой является одной из вечных проблем истории культуры, от решения которой зависит выбор стратегических ориентации цивилизации. Но это и индивидуальная проблема, так как внутри нас сидит свой собственный философ, разъедающий душу сомнениями или внушающий радужные надежды. Поэтому от философии нельзя отмахнуться, будь то непонятные учения профессиональных философов, критикующих цели современной цивилизации, или собственные сомнения в вопросах жизни. Но философия не должна восприниматься как нечто единое и оцениваться как целое. Она бывает плохая и хорошая, помогающая сохранять достигнутое, выживать в мире, и дезориентирующая — при этом часто красивая и возвышенная, апеллирующая к «чистому разуму», но непримиримая с житейскими желаниями и ценностями людей.

Как показывает опыт, особенная актуальность философии пережи­вается в юности и старости, и это относится к истории как общества, так и отдельной личности. Так, величайший культурный переворот в Древ­ней Греции непосредственно связан с философией и обязан ей выбором таких фундаментальных ориентации (к числу которых относятся разум, демократия и нравственность), которые и до сих пор служат опорой современной цивилизации. Однако было бы легкомысленно для людей и самонадеянно для философов считать выбор таких ориентации достаточным, а главное, неизменным. Точно так же как взрослый человек нередко отступает от романтических идеалов своей юности, в идеальные планы общественного развития вмешиваются непредусмотренные силы — и возникает кризисная ситуация, связанная с необходимостью переоценки прежних идеалов и ценностей. Если в спокойные периоды истории процветают профессиональная философия и академическое искусство, то кризисы цивилизации — это время гениев и пророков, а также шарлатанов и авантюристов. Выбор новых ориентации всегда непредсказуем и может привести к самым неожиданным, в том числе и неприятным последствиям. Но чтобы уменьшить опасность неверного решения, есть одно средство: проверить воображение логикой, а волю и желание — разумом.

Сегодня появилось огромное количество разного рода гуру и наставников, взявших на себя заботу о теле и душе людей, оказавшихся на перепутье, часто усталых и не знающих, что делать и куда идти. Они обещают счастье и спокойствие, но ценой полного подчинения и отказа от своего Я. Конечно, самый радикальный способ навсегда избавиться от головной боли — это перестать думать. Но отречение от самосознания, погружение в мир фантазмов — это форма если и не смерти, то духовной летаргии. Философские вопросы ставят те, кто сохранил силу духа и способен избавиться от инфантильных желаний, которые чаще всего и эксплуатируют разного рода «целители».

Функция философии в жизни современного общества не только критическая, но и коммуникативная. Академический философ все еще носит белые одежды, свидетельствующие о его особом статусе и нелегкой обязанности думать за других, раскрывать им глаза на абсолютные истины. Поэтому закономерной реакцией является иная небрежно одетая фигура с небритой физиономией, выбирающая левую сторону дискурса (рассуждения), критикующая с одинаковым рвением как притязания «мандаринов» от философии, так и мнения профанов о приоритете простых житейских ценностей и правил добра, призы­вающая к эксцессам и протестам против любых форм принуждения.

Борьба между этими позициями настолько захватила философию как в России, так и на Западе, что при этом совершенно забытой оказалась задача коммуникации — общения, взаимопонимания, признания, согласия различных людей и выбираемых ими убеждений и позиций. Новое единство, духовная общность и практическое взаимодействие, поддержка, соучастие людей — это условие жизнеспособности России, по оно не может быть достигнуто насильственным путем на основе кажущихся даже самыми прогрессивными и благородными идей. Клас­сическая философия вообще переоценивала их роль в жизни общества, и, как следствие этого, сегодня царит неверие в философию, которая кажется совершенно беспомощной перед насилием и ложью мощных пропагандистских машин современности.

На самом деле определение как личных целей, так и общественных идеалов не является пустой игрой ума или утопией. Если мы действуем в соответствии со своими идеалами, то они являются важнейшей составной частью практической жизни. Вместе с тем мудрость состоит в том, чтобы жить в согласии прежде всего с самим собой и с окружающим миром. Эта старая истина требует значительных психических и интеллектуальных усилий. Для ее реализации недостаточно практического опыта и совета предков, которые, руководствуясь здравым смыслом, без затей сумели прожить жизнь, сохранить семью, воспитать детей.

Наша эпоха характеризуется усложнением не только внешнего, но и внутреннего опыта. Современная молодежь гораздо более требовательно относится к жизни, более чувствительна к ее трудностям и шероховатостям, которые раньше иногда просто не замечали. Но при всем том она не располагает более эффективными способами самоанализа и нередко становится легкой добычей распространителей наркотиков или иных суррогатов, несущих духовный разлад. Нет легких рецептов спасения. Забвение, которое дают дискотека и наркотики, утешение, которое дает религия, по-своему эффективны, ибо есть множество про­блем, решить которые не в состоянии ни философия, ни наука.

Но есть такие вопросы, ответ на которые может дать только философия. Поэтому ее изучение расширяет готовит — освобождению от устаревших догм и стереотипов, с которыми мы свыклись, но которые порождают множество как внутренних, так и внешних конфликтов, ибо не отвечают больше современным условиям жизни.

Философия и наука


Сегодняшнее критическое отношение к философии не является чем-то необычным, хотя оно затрагивает саму целесообразность ее существования в прежней форме. И все-таки тезис о «конце метафизики» означает призыв не к ее изгнанию, а к пересмотру сложившегося прежде ее понимания. Если обратиться к истории философии, то можно заме­тить, что с самого начала своего возникновения она ориентировалась на постижение законов бытия, в соответствии с которыми строилась научная, социальная и жизненная практика.

Вся система европейского образования, в том числе и существующая до сих пор, является культивацией возникшей еще в Древней Греции установки на познание объективных законов мироздания. Вместе с гем просветительская функция философии и науки расценивается неоднозначно.

Действительно, сегодня мы видим, что наука активно вторгается во все сферы практики, но результаты ее открытий чаще пугают, чем радуют нас. Современный исследовательский процесс уже не связан с раскрытием сути бытия и воплощением на этой основе идеальных моделей жизнеустройства. Научное познание связано с технической реализацией и экономическим использованием знаний, оно исследует возможности управления и распоряжения природными ресурсами и социальными процессами. Идет ли речь о производстве новых машин, освоении запасов сырья или о воспитании человека, цель одна — превращение естественного в искусственное, рациональное использование и реализация технических возможностей- Если прежде образование гуманизировало жизненный мир человека, то сегодня наука обслужи­вает потребности государства и его экономических, бюрократических, промышленных подсистем и технологий.



Скачать


Марков Б.В. Философия для бакалавров и специалистов: учебник для вузов. - СПб.: Питер, 2011. - 426 с.




49047, г.Днепропетровск, ул.Савченко,10 Тел./факс:(0562) 42-31-19 E-Mail: library@libr.dp.ua

Copyright  ©  2000-2010 Дніпропетровська обласна універсальна наукова бібліотека